Читая комментарии

Дорогие отцы, братья и сестры!

«А я остался стоять разинув  рот», – пишет о.Тихон (стр.97). Я тоже сижу, разинув рот, всякий раз, когда читаю возражения против моих заметок.

«Читай, – говорим, – понял?» – «Нет, не понял, но отвечать могу.»
        Ведь мои заметки не прочли и, что намного печальнее, рассказы о.Тихона не позаботились прочитать и понять, но советскому человеку и без чтения всё ясно.

«Роман Пастернака я не читал, но хорошо знаю, что это вылазка классового врага».

Мои заметки только об одном: книга о. Тихона – это антихристианский патерик для людей с совковым мышлением, с совковым мировосприятием. В пример христианам автор ставит лицемеров, лжецов, фарисеев, льстецов Никодима, Питирима, Гавриила, Нафанаила, Аввакума.

Любой человек, который хоть бегло пролистал книгу о. Тихона, не может не помнить, что с первой страницы и до последней автор убедительнейше просит всех нас поверить, что ему «не было нужды что-либо придумывать – всё, о чем вы здесь прочтете, происходило в жизни». «Это документальные рассказы от первого лица». Именно так я и читал книгу.

Чтобы никто из нас не усомнился в правдивости и документальности повествований, о.Тихон подтверждает каждый рассказ фотографиями. Вот «всеми почитаемый старец-патриарх Пимен», вот митрополит Питирим, который дал нам Библию с иллюстрациями Доре; вот злобный черный пудель, который пытался тяпнуть о. Тихона за ногу и даже порвал подрясник.

Глядя на фотографию, правда, не понять, что Пимен – «всеми почитаемый», не понять и того, что он – «старец», просто пожилой человек в патриаршем головном уборе – куколе. Но как раз для того и даётся  фото – обычный приём агитпропа.

Если почитатели о.Тихона полагают, что «Несвятые святые» никакая не правда жизни, что это не документальные рассказы и не патерик для посткоммунистических совков, а  просто очередная серия правдивейших баек барона Мюнхгаузена, я безоговорочно снимаю все свои возражения.

Почитатели книги о.Тихона настаивают, что автор «следовал традиции патериков и достойно сделал это».

Именно поэтому  я неизменно обращаюсь за справками в общехристианскую палату мер и весов – в Новый Завет: соответствует ли сей патерик тому, чему я, священник, обязан учить, о чем я, христианин, обязан свидетельствовать. В своих заметках я сказал и повторяю: «Нет, не только не соответствует, но и грубо противоречит». Я ожидал, что почитатели приведут какие-то факты из книги или из жизни, любая иная полемика абсолютно бесплодна. Впрочем, допускаю, как и всякая без исключения полемика.

Итак, давайте все вместе поверим автору, что он был крещен в 1982 г., что к тому времени ему исполнилось 24 г., что он окончил сценарный факультет ВГИКа, был принят послушником в Псково-Печерский монастырь, потом трудился в Издательском отделе МП, что его мама долго не хотела чтобы он стал монахом.

С какой страницы, с какого рассказа, с какой фотографии нам следует перестать верить?

«Может быть о.Тихону, по примеру О. Николаевой, следовало скрыть героев под псевдонимами» – пишет один из почитателей. Может быть. Но сначала прочтите книгу. Вы убедитесь, что вверх тормашками полетит весь замысел автора. Фотографии – существеннейшую часть книги – прикажете убрать или всех переодеть? На головы патриархов – шляпы с плюмажем, Жукову – кожаную кепочку, кому-то колпачок с кисточкой: псевдонимы.

Ни за что не поверю, что можно прочитать книгу и не осознать, что это заурядный агитпроп. Для чего архимандрит Тихон влагает в уста епископа Василия нелепейшую байку, как митрополит Никодим спасал Почаевскую лавру? Архимандрит делает лишь то, что постоянно делал Нафанаил – лебезит перед священноначалием, «сдувает пылинки с рясы». Никодим – благодетель, учитель, воспитатель нашего Патриарха. И он же, Никодим, самый лживый из всех наших епископов за последние 50 лет. Рассказывать об этом так же ново, как о том, что Волга впадает в Каспийское море, а лошади кушают овёс. А вот я и вспомню (или придумаю, не всё ли равно), что был такой случай (один раз, но был!), когда Никодим сказал правду. Пусть никто в мире не поверит, но Его Святейшеству будет приятно. Нафанаил даже оды наместнику писал. При чем здесь Олеся Николаева и псевдонимы? Лесть должна быть весомой, грубой, зримой.

Мне разъяснили также, что «Несвятые святые» – «явно не летопись, не хроника и не дневник». Согласен, явно.

Рассказы о Володе Ульянове, о мальчике из Уржума, о Ф.Э. Дзержинском не были ни летописью, ни хроникой, ни дневником. Они были агитпроповским пойлом и комбикормом для выращивания совков.

«Отцы ели кислый виноград, а на зубах у детей оскомина». Судя по тиражу книги и по отзывам на неё наших православных христиан, Идеологический отдел ЦК КПСС и Совет по делам религий работали намного лучше и эффективнее, чем мы себе представляли. И кпд, оказывается, был повыше, чем хотелось бы. Отсюда и тираж, отсюда и нежелание читателей, органическая неспособность, сопоставлять поступки монахов с евангельскими заповедями.

Рассказы о.Тихона стоят в одном ряду с бессмертными интервью митрополита Сергия (Страгородского), с книгой «Правда о религии в России», с опусами митрополита Николая (Ярушевича) о фашистских зверствах в Катыни, с «октябрьским богословием» митрополита Никодима и прочими ядовитыми цветочками сергианского агитпропа. Агитпроп не бывает христианским и с Евангелием не сообразуется.

«Я воспринимаю эту книгу всё-таки большей частью как литературное произведение, в котором автор может «для красного словца» что-то добавить от себя, что-то приукрасить, что-то утаить, а что-то даже и домыслить».

Браво, именно так написаны «Поднятая целина», «Краткий курс истории ВКП(б)», «Мальчик из Уржума». Так написаны десятки биографий в серии «Жизнь замечательных людей». Это не научная, это художественная литература. Сотни статей в наших энциклопедиях.

Беда в том, что ни М.А. Шолохов, ни автор «Краткого курса» ни за что не признались бы, что они что-то утаили, а что-то домыслили. Попросите настоятеля Сретенского монастыря повторить ваши слова. Он-то говорит противоположные. Он, де, не «для красного словца».

«Об этом прекрасном мире…, полном любви… я хочу рассказать в этой книге».

Мне кажется, что архимандрит Тихон на примере одного монастыря создал идеальную модель всей нашей поместной Церкви.

Псково-Печерский монастырь – небольшая ячейка тоталитарного общества. Во главе с неограниченными правами – тупой хам, самодур, нередко сибарит. Имя может варьироваться: Ленин, Гитлер, Сталин, Мао, Пол Пот, Гавриил. Принцип один, схема одна, главное чтоб люди для Владыки были, что куклы для Карабаса Барабаса. И непременно плётка.

«Схватить его! Выкинуть вон из монастыря!!!» (с.174).

И вышвыривали за ворота монастыря или государства мыслителей, историков, писателей, поэтов: они наместнику не понравились. И, что самое главное, что самое страшное:

«Да и мы относились к такому послушничеству совершенно спокойно, без малейших угрызений совести» (с.174).

Кинулись со всех ног исполнять приказание наместника. Схватили, поволокли, вышвырнули. И отнеслись к своему паскудству спокойно, без малейших угрызений совести: монашеское послушание. В других случаях - «Родина велела!». Ленин, Сталин, Гитлер, Гавриил всесильны нашим послушанием, готовностью выскочить из штанов по направлению указующего перста.

О.Тихону и его почитателям нравится жить в тоталитарном обществе, в тоталитарной Церкви, а мне нравится в Соборной, где люди – не колёсики и не винтики, где достоинство человека не определяется головным убором.

У Владыки идеальные отношения с государственными чиновниками: их сближает не только коньяк, но и единообразная модель построения общества.

При гауляйтере-владыке группа привилегированных старичков, которых почитатели именуют «старцами», прообраз Священного Синода.

«С большим интересом прочитал комментарии О.Георгия», – пишет один из почитателей. – «Заголовок «Несвятые святые» о.Георгия, как и многих других, видимо ввел в заблуждение».

Нет смысла читать о.Георгия, читайте лучше о.Тихона и думайте. Ни заголовок, ни сам о.Тихон никого в заблуждение не вводит, об одном из омерзительных старичков сказано предельно ясно: «Ну, настоящий Плюшкин! Только святой» (стр.97).

Наместник постоянно хамит единственному в монастыре подлинному старцу, «смиряет» его, публично насмехается над ним (вспомним тяжеленное кадило), а о.казначею не нахамит никогда.

«Лишь сам отец Иоанн (которому от наместника досталось больше всех) был безмятежен. Да ещё и  нас успокаивал:

– Ничего, ничего! Я делаю своё дело, а отец наместник – своё» (с.160).

Более того, о.казначей имеет право в определенных пределах юродиво, льстиво, лицемерно дать отпор и наместнику, объяснить, что он – не Иоанн (Крестьянкин). К нему о.Филарета не прикрепишь.

«Охая и ахая, казначей принялся сдувать и оправлять рясу на отце наместнике, взахлеб причитаю:

– Вот незадача, Господи, помилуй!» (с.90).

«При всем том отец Нафанаил был действительно образцом послушания, писал длиннющие оды в честь отца наместника и Псково-Печерского монастыря, а также сочинял нравоучительные стихотворные проповеди в пять листов» (с.91).

Две тысячи лет мудрые старцы вызволяют из беды разбойников, когда-то Варраву, сегодня Гавриила. Никто не усомнится, что десять молодых монахов писали патриарху правду о порядках в монастыре, а петиция, сочиненная «святым» казначеем была лживой.

Какую из двух бумаг подпишете вы, почитатели «Несвятых святых»? Чему будете учить своих детей и внуков? Научите всегда бездумно и безусловно чтить священноначалие, ни в коем разе не критиковать его действия, не прекословить ему?

«Когда Он сказал это, один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику?» (Ин.18.22)

Как объясните вы поступок служителя своему сыну, своей дочери? Почему Иисус не смирился как старец М., который «улетел рыбкой». Встал, поклонился наместнику и, прихрамывая, заковылял дальше. Вы хотите, чтобы из ваших детей выросли гавриилы?

«Об этом прекрасном мире, где живут по совершенно иным законам, чем в обычной жизни, мире, бесконечно светлом, полном любви и радостных открытий, надежды и счастья… я хочу рассказать в этой книге».

Семьдесят лет нам рассказывали о нашем прекрасном, бесконечно светлой Совдепии, где живут по совершенно иным законам, где человек человеку друг, товарищ и брат, где нет ни чёрных, ни цветных. Теперь нас кормит своими сказочками О. Тихон.

Гаврииловский Псково-Печерский монастырь всё та же Совдепия, «Скотский хутор», где «All animals are equal. But some are more equal».

Особенно прочувствованно об этом прекрасном мире нам рассказывали народные акыны Сулейман Стальский, Лебедев-Кумач, Исаковский.

Несколько кратких уточнений тому, что пишут адепты сергианства в защиту о. Тихона, его книги и в опровержение моих заметок.

1. Типы творений различаю, доматику с агиографией, как правило, не путаю. У каппадокийцев – труды по догматике, но есть и достаточно много трудов по агиографии. Одну из таких книг вы сами назвали.

2. По обязанности и с огромной радостью больше десяти лет (1967 – 1978) постоянно читал творения Отцов, в первую очередь каппадокийцев, ибо писал диссертацию «Проблемы языка в памятниках патристики (Святоотеческое учение о языке и имени. Теория и практика перевода Священного писания)». В публикациях по теме цитат из основного корпуса их трудов Patrologiae cursus completus, series Graeca et series Latina, в том числе и агиографических.

3. К сожалению, постоянно приходится нашим отцам, братьям и сестрам напоминать, что нельзя сравнивать чернильницу и свободу воли. Отец Тихон называет свою книгу «документальными рассказами от первого лица», а не «лугом духовным». Святитель Григорий Богослов в своих гомилиях подробно рассказывает о себе и о святителе Василии Великом. Сколько в гомилиях чудес? Сколько чудес в «Исповеди» блаженного Августина? Сколько чудес, судя по его книгам, в жизни блаженного Иеронима Стридонского? У отца Тихона, согласитесь, намного больше.

4. Насколько я помню, отцы пустынники – это одно, а Учителя Церкви – нечто иное. Даже в трудах величайших Учителей Церкви, например, Григория Нисского есть «частные богословские мнения». А уж если собрать «богословские мнения» отцов-пустынников, вон неси всех святых. Авакумов на сотню лжесоборов хватит. И ещё дюжина лукошников в запасе останется. Они не только Феофила (свой! Александрийский!!!), они ещё десяток еретиков и душегубов весьма почитали. А всех инакомыслящих призывали без сомнений и колебаний «рубить надвое». Евангельский призыв, согласитесь.

5. «По-моему, автор вовсе не стремится канонизировать вл. Гавриила, но правдиво раскрывая его пороки, находит в нем и доброе. Мне кажется, что это вполне по-христиански – найти что-то доброе в закоренелом грешнике, гордеце и чекисте. А изрекать кому бы то ни было приговор – это чистейшей воды фарисейство».

К сожалению, я не понял у кого чистейшей воды фарисейство и кто кому уже «изрёк приговор». Мы веруем и исповедуем, что «судити живым и мертвым» грядет Единородный Сын Божий. Но если мы хотим исполнять заповеди, мы должны научиться различать добро и зло. И других людей обучать тому же. Нетрудно найти что-то доброе в закоренелых грешниках и чекистах – в Ягоде, Н. Ежове, В. Абакумове. Но христианское ли дело ставить кому-то в пример, писать с них иконы. Иоанн Креститель, думаю, поступил по-христиански, когда назвал идущих к нему фарисеев «порождениями ехидны», хотя они были сынами Авраама.