О двух «несвятых святых»
Медленная, но чрезвычайно упорная работа по реабилитации и героизации всех, кто, по словам Патриарха Кирилла, всю вторую половину ХХ века сидел в окопах, продолжается непрестанно. Много лет православные паломники говорили о наместнике Псково-Печерского монастыря архимандрите Гаврииле (Стеблюченко) в один голос: «Ему бы кистень за пояс». В 1988 г. монастырь избавили от него, рукоположив во епископа в Приморье. Через два-три года даже члены Священного Синода признали поведение епископа Гавриила на Приморской кафедре хамским и отправили его на покаяние в монастырь. Теперь архимандрит Тихон (Шевкунов) причислил Гавриила к лику «несвятых святых». (http://www.pravoslavie.ru/sm/48308.htm)
Я был клириком Вологодской епархии с 1982 по 1988 год, архиепископа Михаила (Мудьюгина) знаю не понаслышке и не по басням архимандрита Тихона (Шевкунова). Я вспоминал о нём в разных местах «Записок сельского священника».
Недавно подарили мне дайджест «Научный богословский портал Богослов.ру», в нём – статья кандидата богословия А.П. Жамкова о Вологодской епархии и об архиепископе Михаиле. Читаю и не узнаю ни епархию, ни правящего архиерея. Начну с чепуховинки, с отзыва о нём Г.А. Михайлова, начальника отдела по делам Русской Православной Церкви Совета по делам религий.
«В нём привлекала подлинная интеллигентность, общительность, деликатность, умение не только говорить, но и слушать собеседника. До конца своих дней владыка Михаил продолжал трудиться: таков его был неуёмный характер. Поколение епископов, к которому он принадлежал, не было обременено материальными заботами: они умели довольствоваться малым» (Жамков А.П. Советское государство и Русская Православная Церковь в переходный период (на материалах Вологодской епархии: 1985—1991 гг.) http://www.bogoslov.ru/text/777869.html)
Архиепископ Михаил – подлинный интеллигент. Хорошо играл на пианино, много читал, до самозабвения любил шахматы, когда служил на приходах, не напивался за столом до безобразия. Его земляк А.А. Жданов тоже был из интеллигентных дворян, на фортепьянах умел, М. Зощенко и А. Ахматову читал, помогал их творческому росту. Большевики его поколения были бескорыстными людьми, умели довольствоваться малым. А.Я. Вышинский – тоже интеллигент. Их там не одна дюжина у Кремлёвской стены в нишах.
Михаил был епископом Московской Патриархии и чувствовал себя медведем на воеводстве. В кафедральном соборе Вологды дьякон сказал на ектенье: «И весь живот наш», епископ в алтаре закричал: «Всю жизнь нашу!» На следующей ектенье дьякон повторил: «И весь живот наш» и вошёл в алтарь. Епископ схватил его и поволок (невысокий, физически не очень сильный), потом стал выталкивать на солею, оба в полном облачении… «Стой здесь, мерзавец, до конца службы!»
22 января 1987 г. архиепископ Михаил запретил меня в священнослужени. В указе написано: «До Лазаревой субботы, с какового дня снимается». В Лазареву субботу 1987 г. я попросил в соборе благословить меня, начал бормотать какие-то извинения. Сцена изгнания из алтаря повторилась. Потом более года я просил лишь об одном – о церковном суде. Трижды писал прошения Управделами Московской Патриархии митрополиту Владимиру (Сабодану). Митрополит вежливо слушал меня, улыбался и говорил, что он ничего поделать не может: суды ещё не сформированы.
В Совете по делам религий мне объяснили чуть проще: Его Высокопреосвященству в КГБ не велят, он ведь человек подчинённый, он – выездной.
В одном из епархиальных управлений епископ орал в присутствии шести человек: «Я тебя негодяя с лестницы спущу!», а священник только повторял: «Простите, владыко, великодушно, виноват!» Епископу очень трудно, на грани невозможного, оставаться интеллигентным человеком, если ему ежедневно по десять раз вдалбливают в сознание, что он – наш Господин, что он – Владыка, если священники обязаны ему в ноги кланяться, если кадят ему чаще, чем Господу Богу. нужно быть по крайне мере Антонием Блюмом, чтобы просить священника обращаться к себе на «ты», ходить по дому босиком и штопать по вечерам свои подрясники.
Написал я как-то года три назад какое-то чепуховое прошение на имя Его Высокопреосвященства, Высокопреосвященнейшего Александра, а заведующая канцелярией бумагу не принимает: подписывать официальный документ «священник Георгий Эдельштейн» не велено, необходимо – «Вашего Высокопреосвященства смиреннейший послушник имярек».
Предлагаю читателям сайта Богослов.ру оценить интеллигентность и деликатность архиепископа Михаила по его переписке с одним священником Московской Патриархии:
"Ваше Высокопреосвященство, дорогой Владыко!
Пишет Вам бывший Ваш студент, ныне священник Русской Православной Церкви в Нидерландах, который с большим интересом слушал Ваши доклады в 1976—1977 гг., когда учился на 3-м курсе ЛДА.
Дорогой Владыко, случайно я достал копии письма священника Георгия Эдельштейна заместителю председателя Совета по делам религий ГА. Михайлову от 11 июня 1987 г. (письмо опубликовано в «Бюллетене христианской общественности», выпуск V, Москва, январь 1987 г.) и открытого письма того же священника от 13 апреля 1988 г. (Это письмо опубликовано в «Русской Мысли» № 3727 от 3 июня 1988 г., Париж). Из этих двух писем явствует, что Вы в начале 1987 г. запретили о. Георгию служить, а по истечении срока запрещения его оставили в заштатном состоянии. Несмотря на многочисленные просьбы, Вы ему отпускную грамоту не дали, с которой о. Георгий смог бы обратиться к Высокопреосвященному Кассиану, архиепископу Костромскому и Галичскому, чтобы тот ему дал бы назначение служить в одном из приходов своей епархии.
Прочитав эти письма, я не могу себе представить, как Вы, который на лекциях по основному богословию со столь великим восторгом говорили о сущности христианства и нас, Ваших студентов, вдохновляли на христианскую любовь, Вы, который по праву пользовались среди студентов огромным авторитетом, можете таким образом поступить с о. Георгием Эдельштейном. И я не хочу скрывать, что о. Георгий в своих письмах выражает предположение, что Вы в этом случае поступили не по собственной инициативе, но под давлением некоторых государственных чиновников.
Когда я учился в ЛДА, Вы же проявляли более стойкости и сопротивления против несправедливых требований со стороны государственных деятелей.
По словам моего приятеля, тогдашнего иеромонаха Феофана (Галинского), секретаря владыки ректора, нынешнего епископа Кашинского, Вам однажды позвонили по телефону с Вашей тогдашней епархии, из Астрахани. Вам сказали, что уполномоченный требует доступа к епархиальным архивам. Вы тогда повелели никому ничего не давать, пока сами не вернетесь в Астрахань.
Дорогой Владыко, очень прошу Вас срочно послать о. Георгию ту грамоту, которую он уже не раз у Вас просил.
Я надеюсь, что Вы и все архипастыри Русской Православной Церкви теперь и впредь найдете смелость активно бороться на благо Церкви, даже в тех случаях, когда Ваши решения будут не всем государственным деятелям угодны. Таким образом, новая атмосфера в Вашей стране может способствовать и расцветанию жизни.
Прошу Вас, дорогой Владыко, не забудьте меня в Ваших молитвах, и дайте мне Божие благословение.
свящ. Теодор ван дер Воорт 8 июня 1988 г.
Копии: о. Георгию Эдельштейну, б. ректору ЛДА и ЛДС, архиепископу Кириллу"
"Управляющий Вологодской епархией
№ 175 21 июня 1988 г. Священнику Теодору ван дер Воорту
Ваше письмо от 8 июня с. г. неуместно во многих отношениях.
1. Ваше предположение, что среди сотен студентов, слушавших за многие годы мой курс в Ленинградской духовной академии, я мог сохранить память именно о Вас, свидетельствует о самомнении и самонадеянности.
2. Попытку священника выражать сомнение в целесообразности и обоснованности действий архиерея вообще, тем более не имеющего к Вам лично и даже к епархии, в которой Вы служите, никакого отношения, нельзя расценивать иначе, как недопустимую бестактность и дерзость, противоречащую церковным канонам, элементарному такту и вежливости.
3. Называть какого-либо архиерея (в данном случае, Преосвященного Феофана, епископа Каширского, а не Кашинского, как в Вашем письме) своим «приятелем», это со стороны священника — явная непристойность и опять-таки дерзость и хвастовство.
4. Сам объект Вашего «заступничества» — человек, известный, в Русской Православной Церкви и особенно в Вологодской епархии как стяжатель, как человек, опозоривший себя во многих отношениях. Попытки восстановления его доброго имени обречены на неудачу и не делают чести ни Вам, ни тем более враждебным по отношению к нашей Церкви органам печати («Русская Мысль» и другие), на которые Вы ссылаетесь.
5. Единственный возможный путь для Вашего «подзащитного» — принесение искреннего покаяния, на что он вряд ли способен, ибо уже в декабре пр. года в беседе с официальными представителями органов власти признал себя неверующим.
Архиепископ Вологодский и Великоустюжский МИХАИЛ
В связи с тем, что Вы, с непонятной мне целью, направили копию Вашего письма Высокопреосвященному архиепископу Смоленскому и Вяземскому Кириллу (еще одно проявление недостатка у Вас должного церковного воспитания), вынужден направить Его Высокопреосвященству копию настоящего ответа на упомянутое Ваше письмо".
"Его Высокопреосвященству, Высокопреосвященному Михаилу, Архиепископу Вологодскому и Великоустюжскому. Девентер, 22 июля 1988 г.
Ваше Высокопреосвященство,
На днях я получил от о. Георгия Эдельштейна письмо, в котором он мне сообщил о том, что Вы послали ему отпускную грамоту и его личное дело. Хочу выразить мою благодарность за то, что Вы дали этому священнику возможность продолжать его труд на ниве Господней. Прошу Ваших молитв и Божьего благословения.
Искренне Ваш, священник Теодор ван дер Воорт"
Поперек письма рукою архиепископа Михаила начертано:
"Автору этого письма, отправленного обратно. Отпускная грамота, как правило, на руки не выдается: такой выдачи или отсылки почтой не было и в данном случае. Уже в ответе на Ваше «ходатайство» о Г. Эдельштейне я имел случай указать на его (ходатайства) неуместность. Жаль, что Вы не поняли. Ваша благодарность столь же неуместна, ибо отпускная Г. Эдельштейну никак с Вашим ходатайством не сопряжена.
Архиепископ Михаил 1.08.88 г."
(Г.Эдельштейн Записки сельского священника. М., РГГУ, 2005. С. 210-213. http://krotov.info/lib_sec/26_ae/aed/elstein3.htm#55)
Умело ли «поколение епископов, к которому принадлежал архиепископ Михаил, довольствоваться малым» и не было ли «это поколение епископов обременено материальными заботами» судить не смею. Готов поверить Генриху Александровичу Михайлову на слово. Сам архиепископ Михаил никогда не требовал «ручку позолотить», но окружавшая его «архиерейская сволочь» была для любого прихода сущим бедствием, хуже саранчи. Зазеваешься – все вышитые полотенца в алтаре пропадут, сейф не запрёшь – три-четыре бутылки кагора во время литургии выхлебают. А кагор ни в деревне, ни в Вологде не продаётся, священник его в рюкзаке из Москвы возит, потом 5-6 км пешком до храма.
Оставим деликатность, интеллигентность, непамятозлобие. Главное – архиепископ Михаил был советским человеком. Поэтому он грабил церкви Вологодской епархии, требуя сдавать в Фонд мира и прочие фонды всё больше и больше, и очень гордился своей «патриотической деятельностью». Несколько раз он писал статьи в московские и вологодские газеты, но их не печатали, и он обижался как ребёнок.
«Государство, когда ему выгодно, публикует в газете «Известия» и даже по телевидению о служителях культа и о церкви, а когда не выгодно - умалчивает. Какого-то пенсионера, внесшего в Фонд мира 50 рублей, расписывают в печати, а церковь вносит миллионы - о ней молчат» (Жамков А.П. Советское государство и Русская Православная Церковь в переходный период (на материалах Вологодской епархии: 1985—1991 гг.) http://www.bogoslov.ru/text/777869.html)
Наступила «перестройка», 17 января1988 г. в газете «Вологодский комсомолец» было напечатано интервью с архиепископом Михаилом «Мы все ответственны за мир». Так витийствовал сорок лет назад митрополит Николай, он тоже был выдающимся защитником мира на Земле.
С уполномоченным Совета по делам религий В.П. Николаевым у архиепископа Михаила установились вполне дружеские отношения, они регулярно часами играли в кабинете Николаева в шахматы. Николаев постоянно ставил мне архиепископа в пример: «Вот тоже человек образованный, тоже доцент, а в рясе по городу не ходит, в поезде - только в костюме и галстуке, как настоящий профессор. Никаких конфликтов с представителями советской власти у него не бывает, а на Вас у меня за два года полшкафа жалоб набралось. Епископ не требует новые церкви открывать, а Вы уже в трёх районах воду мутите».
А.П. Жамков утверждает, что архиепископ Михаил очень старался увеличить число храмов в епархии. Это миф. Прихожане Ильинской церкви Кадникова Сокольского района, где я служил в 1982-84 гг., отправили за эти два года более 60 писем в Совет по делам религий, в Патриархию, в прокуратуру, в газеты и журналы с просьбой зарегистрировать их религиозную организацию. За два года епископ ничем не помог им. Без всякой причины он убрал меня из Ильинской церкви, заявив, что я – смутьян.
Вот одно из этих 60 писем.
"Председателю Совета по делам религий при Совете Министров СССР В.А. Куроедову
Уважаемый Владимир Алексеевич!
Мы, православные христиане Воробьевского сельсовета Сокольского р-на Вологодской области, уже много месяцев просим зарегистрировать нашу церковную общину. У нас есть все, что полагается по закону. Есть список 30 человек, постоянно проживающих на территории Воробьевского с/с, есть молитвенный дом, большой, двухэтажный, который жертвует для нашей церковной общины жительница дер. Семакино Юлия Алексеевна Дунаева. Мы выбрали на общем собрании старосту, помощника старосты и казначея, есть и бухгалтер. Мы обратились с нашей просьбой к уполномоченному Совета по Вологодской области В.П. Николаеву и в Сокольский райисполком, а они постоянно обманывают. Один раз написали, что церковь в аварийном состоянии, другой раз написали, что совхоз использует здание церкви под склад.
Когда В.П. Николаев был у нас и осматривал церковь, то сказал нам, что на ремонт ее нужно 160 или 170 тысяч руб., но ни первая, ни вторая цифра не соответствует действительности. Наш церковный совет и мужчины-специалисты и женщины внимательно осмотрели всю церковь, первый и второй этаж, и составили подробный акт, копию которого мы Вам посылали, а кроме того мы сделали около 30 фотографий снаружи и внутри, и на этих фотографиях видно, что церковь требует ремонта, но никак не 160 и не 170 тысяч. Но самое главное вот что:
1. Мы пока о церкви не говорили, а просили только зарегистрировать двадцатку и разрешить служить в молитвенном доме.
2. Уполномоченный В.П. Николаев пишет, что служить в крестьянской избе канонически запрещается. А наш Владыка, архиепископ Михаил Вологодский и Великоустюжский, когда показали ему этот ответ, сказал нам, что таких канонических запрещений не существует, что в доме служить можно.
3. В своем ответе уполномоченный В.П. Николаев пишет, что от нашей деревни от поселка Воробьево до Кадникова ходят 22 автобуса — 11 в одну сторону и 11 в другую сторону. Но он не написал, что все эти автобусы — дальнего следования: на Тотьму, на Биряково и Чучково, на дороге возле нашей деревни они никогда не останавливаются. Здесь у нас только Воробьевский автобус есть, и то не постоянно, иногда он переполняется уже в Воробьеве, а мы простоим на дороге один час или полтора часа и приходится возвращаться домой.
4. От нашей деревни до автобусной остановки два км, а от других деревень — Петряево, Б. Деревня, Ивановские, Нелидово — 5 или 6 километров. А когда приедем в Кадников, то и там до церкви Ильи Пророка 4 км по очень плохой дороге. Разве может пожилой человек или больной пройти взад-вперед 12 км и в снег, и в дождь или в жаре? Все это уполномоченный в своем письме забыл написать и указать, получается, как будто 22 автобуса едут от нашего дома прямо к церкви.
Поэтому мы еще раз просим Совет по делам религий зарегистрировать наш приход. Копии ответов райисполкома и облисполкома прилагаем.
Подписи, всего 8 чел." (Г.Эдельштейн Записки сельского священника. М., РГГУ, 2005. С. 357-358 http://krotov.info/lib_sec/26_ae/aed/elstein5.htm#5)
А.П. Жамков пишет, что архиепископ Михаил якобы протестовал против решений Архиерейского совещания 1961 г., критически отзывался о них. Это тоже миф. Имена всех епископов, критически отзывавшихся об Уставе 1961 г., общеизвестны. Своими указами архиепископ Михаил категорически запрещал священнослужителям вмешиваться в хозяйственную или финансовую жизнь прихода. В декабре 1986 г. он объявил мне выговор в частности за то, что я купил на свои деньги 5 м3 тёса для ремонта Никольского храма с. Ламаниха, починил и покрасил ветхую крышу. Священникам епархии строго запрещалось даже покупать на епахиальном складе богослужебные книги (Октоих, Минеи и т.п.) для своих храмов. За это – тоже выговор.
Архиепископ Михаил – обычный советский чиновник, назначенный соответствующими органами на должность правящего архиерея.
Если бы Алексей Петрович Жамков попытался рассказать правду об архиепископе Михаиле, об отношении Церкви и советского государства во второй половине ХХ века, он не был бы сегодня ни кандидатом богословия, ни сотрудником Контрольно-аналитической службы Управления делами Московской Патриархии. И в Богослове.ру его исследования не публиковались бы. Ведь обучался он в той самой Сретенской духовной семинарии, где архимандрит Тихон (Шевкунов) сочинял байки о «несвятом святом» епископе Гаврииле из Благовещенска.
Всех епископов Московской Патриархии второй половины ХХ века можно разделить на две группы: очень плохие и просто плохие. Критерий разделения – отношение к деяниям Архиерейского совещания 1961 г. Например, митрополит Никодим (Ротов) – самый ревностный защитник. Следовательно – самый плохой. Исключение из обеих групп не составит даже 10 %, вполне допустимая статистическая погрешность. НКВД убил не только самого митрополита Кирилла (Смирнова), но и духовное наследие его из Русской Православной Церкви без остатка выполол и выкорчевал. И год за годом засевал пустующую ниву семенами сергианской житницы. Кадры решают всё.
Напрасно профессор протоиерей В. Верюжский пытался что-то объяснить митрополиту Сергию. Напрасно писали ему митрополит Кирилл, епископ Дамаскин (Цедрик). Полемизировать с сергианцем невозможно, как невозможно полемизировать о христианстве и Церкви с мамзелями из группы Pussy Riot, с Емельяном Ярославским, с Демьяном Бедным. Они добровольно приняли публичное бесстыдство, они, по бессмертной формуле сергианской «Декларации», - «с нашим народом и с нашим Правительством». Все твои доводы сергианец раньше и лучше тебя знает. Ибо он не глупее тебя. Митрополит Сергий был не глупее митрополита Кирилла, он – подлинный аскет и глубокий богослов, его логика почти безупречна. Но сравнивать митрополитов Сергия (Страгородсокго) и Кирилла (Смирнова) невозможно, как невозможно, по словам Н.С. Трубецкого, сравнивать чернильницу и свободу воли.
Приложение
К сведению всех апологетов сергианства-никодимовщины. Прошло 10 лет после Архиерейского совещания 1961 г. Пагубность для Церкви его решений очевидна для всех. Вот что говорят на Поместном Соборе 1971 г. делегаты (из Воспоминаний архиепископа Василия (Кривошеина) http://lib.ru/MEMUARY/KRIWOSHEIN/izbranie_pimena.txt_with-big-pictures.html#10)
«Следующим за ним получил слово митрополит Орловский Палладий (Шерстенников), старейший по хиротонии архиерей Русской Церкви (1930 года). В своем выступлении, среди прочего он сказал, что в докладах была дана широкая и объективная картина церковной жизни. Собор 1961 года привел в порядок финансовую организацию Церкви. Выразил общее согласие со всеми действиями Патриарха Алексия и Св. Синода. Он высказал пожелания о предприятии новых шагов по ликвидации расколов, о том, что на упорствующих следует наложить санкции. Дарование автокефалии в Америке является выдающимся событием, ..." с радостью я услышал о шагах по воссоединению со старообрядцами, считаю необходимым снять с них клятвы. Отмечаю огромный интерес в связях с инославными. То что касается положения Церкви в Советском Союзе скажу, что Церковь живет в нормальных условиях. Нарушение порядка при богослужении рассматривается как преступление. Но если духовенство или верующие сами нарушают законы, то они лишаются его защиты. Ну а всем сомневающимся в этом я скажу: "Прииди и виждь, и убедись!"<…>
После митрополита Антония место оратора занял архиепископ Горьковский Флавиан (Димитрюк). Он с жаром говорил о деятельности и поддержке советского миротворчества, о том, что постановления 1961 года "освободили духовенство от хозяйственных забот". Сама жизнь якобы (с его слов) подтвердила их правильность и, что митрополит Пимен- любимый ученик Патриарха Алексия.<…>
В том же настроении и полном одобрении действий было выступление и мирянина Н.С.Капчука, старосты Патриаршего Собора в Москве. Он сказал, что до 1961 года были нестроения в приходах, так как священники были заняты хозяйственными вопросами. Происходило нарушение законов. Об этом он может свидетельствовать как бывший секретарь Московской Епархии, но "по инициативе Советского Правительства был создан Фонд Мира и мы щедро в него вносим". <…>
Протоиерей Николай Петров, благочинный северного района Москвы, сказал, что митрополит Пимен "спокойно продолжает дело Патриарха Алексия", а 1961 год был началом действия демократических принципов в жизни приходов. Причем в полном соответствии с догматами и канонами. Достаточно посмотреть, в каком великолепном состоянии находятся московские храмы, чтобы убедиться, насколько эта реформа была целесообразна и полезна. У нас нет оснований для беспокойства о будущем, но на каждом лежит личная ответственность за судьбы мира. Недавно произошло важное международное событие - в Будапеште собралась христианская мирная конференция, в работах которой принимал участие митрополит Пимен».
Дирижёром всего этого постыдного хора был тот, кого Патриарх Кирилл неизменно именует главным защитником Церкви в 60-70-е годы. Да и не только Патриарх, но и митрополит Иларион (Алфеев).
«Сначала Никодим, как он обыкновенно поступает в подобных случаях, хотя и спросил "мимоходом", записался ли я выступать завтра, долго говорил на всевозможные темы, но не относящиеся прямо к делу. Наконец он вдруг меня прямо спросил, о чем я собираюсь выступать на Соборе завтра. Я так же прямо ответил, что исключительно о постановлениях 1961 года, так как это единственный действительно важный и серьезный вопрос, с которым у меня разногласия в предлагаемых решениях на Соборе. Более того, я уточнил, что буду говорить исключительно о канонической стороне, о нарушении принципа единства церковного управления, сосредоточенного в лице епископа. Это единство нарушается постановлениями 1961 года.
- " Вы конечно свободны выступать, как Вам угодно, - произнес митрополит Никодим,- Но мой Вам совет этого не делать. Вы вызовите только против Вас раздражение епископов. Каноны мы и сами хорошо знаем, скажут, чего Вы приехали учить нас канонам. Вы принесете вред Церкви"».
(из Воспоминаний архиепископа Василия (Кривошеина) http://lib.ru/MEMUARY/KRIWOSHEIN/izbranie_pimena.txt_with-big-pictures.html#10)
Прошу понять меня правильно. Я никогда не критиковал и не критикую митрополита Илариона и, тем более, Его Святейшество. Я ни с кем не полемизирую.
Я, во-первых, предъявляю православным людям факты и прошу их делать выводы. Во-вторых, я полагаю своим долгом открыто свидетельствовать, что признаю путь митрополита Кирилла (Смирнова), архиепископа Ермогена (Голубева), архиепископа Василия (Кривошеина) правильным, церковным при всём различии их личностей и судеб. А путь митрополитов Сергия (Страгородского) и Никодима (Ротова) – порочным и антицерковным.
Это моё личное убеждение и, насколько могу судить, моего наставника в 1961-64 гг. священника Николая Эшлимана.
Мне стыдно, что православные люди раскалываются на противоборствующие группы в спорах о каких-то неумных девицах, о цене часов Патриарха, об эпатажных крестинах, оплаченных бывшим великосветским львом (виноват-то не лев, а только настоятель храма, у которого всё продаётся и покупается). А о подлинных проблемах нашей Церкви все отлично знаем, но молчим. Или занимаемся публичным враньём и демагогией, как на Поместном Соборе 1971 г.
Мы – с нашим народом и с нашим Правительством.
Начало: http://g-edelstein.livejournal.com/5820.html
Продолжение: http://g-edelstein.livejournal.com/5936.html
💬 Архив комментариев из ЖЖ (2)