Вопрос: Сколько раз Вы цитировали Ницше на проповеди и почему?
Ответ:
Я думаю, я читал Ницше два или три года подряд. Просто потому, что я с ним почти ни в чём не согласен. И мне всегда приятно, радостно, интересно послушать своих оппонентов. Кроме того, Ницше был очень хорошо издан до революции. Я люблю читать полиграфически хорошо изданные книжки. Думаю, Дима Браиловский в этом отношении меня поддержит, одобрит.
Я никогда в жизни не читал paperbacks – книги с отсутствующими полями, на плохой бумаге. Это презрение к Гутенбергу, презрение к Мандельштаму, Пастернаку, кому угодно. Плохо изданная книга – это Лизавета Смердящая, если вспомнить «Братьев Карамазовых»
На проповедях я цитировал и Ленина, и Сталина, и Пушкина, и Льва Толстого, когда говорил, почему и в чём я с ними не согласен. Но нужно понимать, что я почти никогда не говорил проповеди. Я беседовал с людьми, которые пришли вместе со мной совершать Божественную Литургию. Примерно так же, как беседую с человеком, который задал мне этот вопрос. Я принципиально не проповедник, я не агитатор, не пропагандист.
Спасибо всем, кто беседует со мной.
Совершенно ничего против проповеди не имею, просто люди, которые произносят проповеди — учат, а мне никогда не хотелось никого учить, воспитывать. Вот и всё.
58-е апостольское правило прямо предписывает священнику учить благочестию
Думаю, отче, что Вы на себя наговариваете.
Беседа не самая плохая форма проповеди. Как и ответы на вопросы.
Спасибо.
Нужно чувствовать себя чуть-чуть выше обучаемого.
Отец Александр Мень имел на это право – он был учёный священник. Сергей Сергеевич Аверинцев имел на это право. А мне никогда не казалось, что я могу чему-то, кроме языкознания, обучить. Это просто свойство характера, таким меня мама родила, мне редко хотелось кого-то чему-то обучить. Вот, например, слушаю Льва Николаевича Толстого в эту минуту – его поучить хочется, но не прихожан, не в церкви. Повторяю, это просто свойство характера. На лекциях по языкознанию я, как правило, не обучал, а ходил по аудитории и, скорее, размышлял. И поэтому фактически на каждом курсе, что бы я ни читал – типология, введение в языкознание, общее языкознание и так далее – я советовал студентам не записывать то, что я говорю. Ну потому что мне неинтересно, если мне на экзамене или на зачете будут говорить то, что говорил я. Это именно мировосприятие, мировоззрение. Мне так легче, проще общаться со студентами, с приятелями.
Я Ему бесконечно доверяю во всём без исключения. Вызывает сомнение только зерно горушечное, которое почему-то меньше всех других зёрен, из которого вырастает дерево.
Удивили, отче.
Позвольте тогда другой вопрос:
а какие у Вас отношения с Учителем, с Иисусом Христом? Как Вы учитесь у Него?
Не уверен, что понял про зерно "горушечное". но не считаю возможным злоупотреблять Вашим вниманием, отче. Из общения с христианами, к коим я отношу и Вас, сделал вывод об удивительном разнообразии и даже уникальности каждой веры. О совершенном личном характере отношений со Христом сообразно своему характеру. Недаром у нас четыре Евангелия, как свидетельство 4х вер. Понятно, что если среди первых учеников они разные, то дальше это многообразие увеличивается многократно.
tareeva
Признаюсь, Ваша вера мне очень импонирует, отче. В ней вижу что-то и от детской, и от веры ап. Петра и хочется попросить Вас, отче, писать, отвечать на вопросы, делиться своей верой. У Вас она есть, проверенная жизнью. Вам есть чем делиться. И неважно, о чем именно будете писать. Потому что Ваша вера во всем будет проявляться.
Я считаю, что способных делиться своей верой людей немного. К ним отношу о. Иоанна Бурдина, о котором узнал совсем недавно, и Энгелину Борисовну Тарееву
Очень люблю хорошо изданные книжки. Особенно, если их написал о. Георгий!)
Особенно — исключается. Книжки издал не я, а Дима Браиловский. Хорошо издать можно и такой мусор как "Майн Кампф" или "Материализм и эмпириокритицизм".